top of page
  • Writer's pictureТамара Родионова

Великая сила намерения. О чем мы думаем, то и имеем…


Часто на своих семинарах и занятиях я предлагаю ознакомиться с данной статьей о силе намерения.

Читайте, размышляйте, пробуйте, экспериментируйте, меняйте свои привычки!


ВЛИЯНИЕ ОЖИДАНИЙ ЭКСПЕРИМЕНТАТОРА

Руперт Шелдрейк (Rupert Sheldrake): «Семь опытов, которые могут изменить мир» (Sept expériences qui peuvent changer le monde). Издательство Роше, Париж, 1995 год.

 

ПРОРОЧЕСТВА, КОТОРЫЕ СБЫВАЮТСЯ САМИ ПО СЕБЕ.

 

Часто случается, что дело принимает в точности такой оборот, какой ожидался, и который предсказывался – не вследствие таинственного познания будущего, а потому что люди действуют в направлении осуществления пророчества.

Так, существуют высокие шансы того, что преподаватель, предсказывающий провал одного из своих студентов, обращается с ним таким образом, что увеличивает вероятность этого провала, и таким образом способствует осуществлению своего собственного прогноза. Эта тенденция пророчеств к самореализации хорошо известна в политической, экономической и религиозной сфере. Это также вопрос прикладной психологии. Различные способы извлечения выгоды из этого явления составляют основу бесчисленных учебников типа «помоги себе сам», в которых показывается, как избежать негативного отношения и принять позитивные основы поведения, чтобы преуспеть в политике, в делах или в любви. Уверенность и оптимизм играют также решающую роль в вопросе выздоровления, в спорте, в частности, в спортивных единоборствах, а также во многих других областях.

Как бы его ни истолковывали, позитивное или негативное ожидание зачастую влияет на будущие события. Самореализация предсказаний является весьма распространенным делом. Как обстоят дела с этим в научной сфере? Проводя свои опыты, многие исследователи надеются на определенный результат, с сильными априорными суждениями относительно того, что возможно, а что невозможно. Могут ли их ожидания повлиять на результаты? Ответ - да.

Во-первых, их ожидания отражаются на характере поставленных вопросов. И, в свою очередь, эти вопросы определяют, какого рода ответы будут получены. Это явление однозначно признано в квантовой физике, где концепция эксперимента определяет характер возможных результатов, например, если ответ будет сформулирован в единицах волн или частиц.

Однако этот принцип применяется повсеместно. «Форму рассмотрения можно сравнить с трафаретом. Она определяет, какая доля всей правды будет выявлена, и какую модель она будет подразумевать» (Lewis-1964).

Во-вторых, ожидания экспериментатора отражаются на том, что он исследует, вследствие склонности видеть лишь то, что он хочет видеть, и игнорировать остальное. Как мы убедились во вступлении к третьей части, эта тенденция может привести к подсознательному принятию предвзятого мнения при исследовании, а также при сборе и анализе данных, к тому, что неблагоприятные результаты отбрасываются, поскольку причисляются к погрешностям, и результаты публикуются очень выборочно.  

В-третьих, более загадочным образом, ожидания экспериментатора, по-видимому, воздействуют на то, что происходит в действительности. Масштабы этой загадки будут рассмотрены в этой главе.

 

 

ЭФФЕКТ ЭКСПЕРИМЕНТАТОРА

 

Работы в области промышленных исследований, проводимые в 1927-1929 годах компанией «Вестерн электрик» (Western Electric Company) на ее заводе Хоуторн (Hawthorne) в Чикаго выступили первооткрывателями и стали известны многим поколениям студентов в сфере социальной психологии. Они выявили то, что обычно называют «эффект Хоуторна» (Reber-1985). Целью этого исследования было определить влияние на производительность различных реорганизаций времени отдыха, атакже качества прохладительных напитков, предоставляемых работникам. Однако, к удивлению опрашивающих, производительность возрастала примерно на 30% независимо от характера проводимой реорганизации. Внимание, которое к ним проявлялось, оказывало на работников значительно больше влияния, чем физические условия, в которых они работали.

 

Эффект Хоуторна может проявляться в самых различных областях исследований – в психологии, медицине и этологии. Исследователи воздействуют на субъекты своих исследований уже тем, что уделяют им внимание. Кроме того, представляется, что они оказывают не только общее влияние, вследствие того, что проявляют интерес и внимание, но и специфическое влияние на поведение испытуемых. Испытуемые имеют тенденцию вести себя в соответствии с тем, чего ожидает экспериментатор.

Тенденция получения от эксперимента ожидаемых результатов называется «эффектом экспериментатора», или, точнее, «эффектом ожиданий экспериментатора». Большинство исследователей в области поведенческих наук и медицинской сфере вполне отдают себе отчет в его реальности и стараются обезопасить себя от него, прибегая к методам «вслепую».

При проведении исследований «простым слепым методом» испытуемые не знают, какой процедуре они подвергаются.

При исследованиях «двойным слепым методом» исследователи также не знают о ней. Процедуры кодируются третьими лицами, и код открывается исследователю только после получения результатов.

Каким бы ни был значимым эффект экспериментатора в исследованиях на людях и животных, никто не знает масштабов его воздействия в других областях науки. С классической точки зрения этот эффект уже достаточно широко проявился в области поведения животных, в психологии и медицине – областях, которыми он ограничивается. В других специальных областях он, по-видимому, большей частью игнорируется, в чем можно легко убедиться, придя в научную библиотеку и полистав научные журналы. При исследованиях в области биологии, химии, физики и инженерии очень редко прибегают к методам двойного слепого исследования, можно даже сказать, что этого не делают никогда. В этих областях исследователи обычно игнорируют возможность того, что экспериментаторы могут подсознательно воздействовать на системы, которые они изучают.

Закрадывается тревожная мысль о том, что сформировавшиеся науки могут в значительной мере отражать воздействие, оказываемое ожиданиями экспериментаторов, например, через психокинез и другие паранормальные явления. Эти воздействия могут происходить не только из ожиданий самих исследователей, но также из консенсуса, царящего среди их коллег. Научные парадигмы, модели реальности, в отношении которых сходится мнение профессионалов, сильно отражаются на ожиданиях, порождаемых опытами, и могут сыграть решающую роль в исходе многих из них.

Иногда можно услышать, в шутливом тоне, что ядерная физика не столько открывает новые субатомные частицы, сколько изобретает их. Вначале их существование предсказывается, исходя из теоретических доводов. Когда достаточное число исследователей убеждают себя в возможности их открытия, строятся дорогостоящие ускорители и коллайдеры, чтобы начать их поиск. В соответствии с надеждами, ожидаемые частицы выявляются, в виде следов в пузырьковых камерах или на фотопленках. Чем чаще их обнаруживают, тем легче становится снова их найти. Создается новый консенсус: так они начинают свое существование. Таким образом, успех, полученный в результате этих инвестиций в сотни миллионов долларов, оправдывает новые расходы на создание еще более гигантских расщепителей атомов, предназначенных для обнаружения других частиц, существование которых было предсказано, и так далее. Единственные границы этого бесконечного поиска, по-видимому, поставлены не самой природой, а желанием Конгресса США продолжать выделять на это миллиарды долларов.

В физических науках, хотя и было мало эмпирических исследований, касающихся эффекта экспериментатора, роль наблюдателя в квантовой теории стала предметом очень продвинутых исследований. Этот наблюдатель заставляет задуматься, в философском плане, об отрешенном разуме идеализированного объективного исследователя. Однако если активное влияние разума экспериментатора принимается всерьез, то открывается множество новых возможностей – в том числе та, что разум наблюдателя может обладать психокинетическими возможностями. Может быть, воздействие «разума на материю» является реальностью в субмикроскопическом мире квантовой физики. Может быть, разум влияет на вероятность «вероятностных» событий, которые не являются строго предопределенными. Такая возможность вызывает множество умозрительных заключений у парапсихологов, и позволяет объяснить взаимодействие ментальных и физических процессов внутри мозга (Popper и Eccles-1977).

 

 

 

В сфере этологии, как мы увидим далее, эффект ожиданий экспериментатора в отношении поведения животных был доказан опытным путем. В то же время, возможное воздействие этого эффекта по-прежнему игнорируется в большинстве разделов биологии. Например, эмбриолог запросто может признать, что необходимо обезопаситься от предвзятости наблюдения, и прибегнуть к надлежащим статистическим процедурам, однако маловероятно, чтобы он серьезно подумал о том, что его ожидания могут, загадочным образом, повлиять на развитие самих эмбриональных тканей.


В психологии и в медицине эффект экспериментатора обычно объясняется как влияние, передаваемое через «неуловимые сигналы». Однако в какой мере они неуловимы – это другой вопрос. Обычно предполагается, что они зависят исключительно от известных сенсорных форм коммуникации, которые, в свою очередь, относятся к твердо установленным физическим принципам. Возможность того, что они происходят от «паранормальных» влияний, таких, как телепатия и психокинез, даже не рассматривается в уважаемых научных кругах. Я считаю, что предпочтительнее принимать ее во внимание, чем игнорировать, и я предлагаю исследование эффекта экспериментатора, которое не отбрасывало бы возможность  воздействия «разума на материю». Однако важно, прежде всего, рассмотреть все уже установленные факты.

 

 

ЛЮДИ ВЕДУТ СЕБЯ В СООТВЕТСТВИИ С ТЕМ, ЧЕГО ОТ НИХ ОЖИДАЮТ

 

Люди обычно ведут себя в соответствии с нашими ожиданиями.

Если мы ожидаем, что они будут проявлять дружелюбие, больше шансов, что так и будет, чем если мы изначально будем убеждены в их враждебности и относиться к ним соответственно. Пациенты фрейдистских психоаналитиков обычно видят сны по Фрейду, а пациенты аналитиков-последователей Юнга видят сны по Юнгу. Во всех областях человеческого опыта можно найти бесчисленные иллюстрации этого принципа.

По сравнению с богатством личного опыта и свидетельств очевидцев, опыты в отношении воздействия эффектов ожидания на поведение людей кажутся искусственными и незначительными. Тем не менее, они представляют определенную важность, поскольку позволяют изучить эти эффекты эмпирически и ввести их в область научного обсуждения. Сотни опытов практически показали, что экспериментаторы могут изменять результаты психологических исследований, отклоняя их в направлении своих ожиданий (Rosenthal и Rubin–1978).  

Вот один пример. Группа из четырнадцати студентов в области психологии в конце учебного цикла были «специально обучены» по «новой методике обучения процедуре Рошаха» (Rorschach), при которой они спрашивают у испытуемых, какие очертания они различают в чернильных пятнах. Семерых из них убедили, что испытуемые у опытных психологов чаще выделяют изображения людей, чем животных. Семерым другим было внушено противоположное. И действительно, вторая группа получила значительно больше изображений животных на базе тех же самых чернильных пятен.

Что еще более показательно – эмпирическая демонстрация показала, что эффекты таких ожиданий не ограничиваются только краткосрочными лабораторными опытами. Так, в школе, поведение преподавателей по отношению к ученикам, а стало быть, и то, как они обучаются, несет очень сильный отпечаток ожиданий первых.   «Опыт Пигмалиона» является классическим примером;  он был проведен в начальной школе Сан-Франциско психологом Гарвардского университета Робертом Розенталем и его коллегами. Эти выдающиеся исследователи дали понять преподавателям, что некоторые из их учеников готовы к интеллектуальному расцвету и достигнут большого прогресса в течение учебного года. Психологи породили это ожидание, подвергнув всех детей школы тесту, который они представили как новую технику, позволяющую предсказать интеллектуальный «расцвет», и назвали его «Гарвардский тест на изменение и обогащение». В каждом классе имена учеников (20%), получивших лучшие результаты, были сообщены преподавателю. На самом деле, речь шла об обычном не-вербальном тестировании интеллекта, а имена тех, кто мог «расцвести», были выбраны наугад.

 

К концу учебного года, когда все дети снова прошли то же тестирование интеллекта, «перспективные» ученики начальных классов получили в среднем на 15,4 пунктов больше, чем ученики из контрольной группы; ученики средних классов - на 9,5. Эти «перспективные» ученики обычно не только получали более высокие оценки, но преподаватели к тому же были склонны считать их более интересными, уравновешенными, ласковыми, любопытными и счастливыми. Этот эффект был значительно менее ярко выраженным у учащихся выпускного класса, вероятно, потому что учителя уже составили себе о них свое собственное мнение; эффект ожиданий, заложенных Розенталем, был значительно меньшим, когда он наталкивался на уже устоявшуюся репутацию (Rosenthal-1976). Многочисленные исследования впоследствии подтвердили и развили эти выводы (Rosenthal-1991).

Критики возразили Розенталю и его коллегам, что их твердая решимость доказать эффект экспериментатора привела к искажению их собственных результатов. Розенталь ответил, что если это так, то он получит искомое доказательство другим способом:

 

«Мы можем провести исследование, в котором мы наугад разделим исследователей на две группы.  В первой эксперименты будут проводиться как обычно, а во второй особые предосторожности воспрепятствуют тому, чтобы ожидания руководителя исследования передавались исследователям. Если предположить, что средний эффект ожидания составит 7 для первой группы, и будет равен нулю для второй, доказательство реальности эффекта ожидания останется столь же очевидным!» (Rosenthal и Rubin-1978).

 

Хотя двойной слепой метод широко применяется в медицине и в поведенческих науках, чтобы обезопасить себя от эффектов экспериментатора, тем не менее, эти методы остаются лишь частично эффективными. Некоторые эффекты, связанные с ожиданиями, все же остаются; они с наибольшей очевидностью проявляются в эффекте плацебо, который наблюдается в медицине.

 

 

ЭФФЕКТ ПЛАЦЕБО

 

Плацебо – это методы лечения, не имеющие специфической терапевтической значимости, но которые, тем не менее, помогают многим пациентам почувствовать себя лучше. Исследователи констатировали, что эффект плацебо проявляется во всех областях медицины. Когда он не проверяется наличием контрольной группы испытуемых при терапевтических исследованиях, наблюдаемые явления обычно не считаются надежными. Вместе с тем, он проявлялся во многих патологических состояниях: в частности, кашель, неустойчивое настроение, стенокардия, мигрень, морская болезнь, беспокойство, гипертония, астма, депрессия, лимфосаркома, нарушение секреции и моторики желудка, дерматит, ревматизм суставов, высокая температура, бородавки, бессонница и боли различного происхождения (White, Tursky и Schwartz-1985;  Murphy-1992).

Во все времена выздоровление, по-видимому, в большой степени достигалось благодаря эффекту плацебо, какова бы ни была назначаемая терапия и обосновывающие ее теории, и, несомненно, он играет не менее важную роль в современной медицине. Одно из исследований, охватывающее широкий спектр медикаментозных испытаний, показало, что действенность эффекта плацебо представляет собой в среднем от трети до половины эффективности медикаментозного лечения как такового – это значительный эффект для таблеток-пустышек, которые почти ничего не стоят. Но имитация таблеток – это не единственный вариант плацебо. Это могут быть также терапевтические советы или психотерапия, или даже имитация хирургии. Например, чтобы облегчить боль от стенокардии (angor), иногда практикуется хирургическое вмешательство для наложения лигатуры на грудные артерии. Для проверки эффективности этого лечения производится соответствующий надрез на контрольных пациентах, но без наложения какой-либо лигатуры. «Пациенты из контрольной группы испытали такое же облегчение, как те, кто перенес реальное хирургическое вмешательство. Более того, члены обеих групп показали физиологические изменения, в частности, инверсию зубца T в электрокардиограмме» (Evans-1984).

 

 

 

Так в чем же заключается плацебо? История слова говорит сама за себя. С него начинается строка псалма, который являлся частью средневекового похоронного ритуала: «placebo Domino», «Буду благоугоден Господу» (из псалма 114,9 Вульгаты (латинского перевода Библии), что соответствует Псалму 116,16 исходного текста). Этот термин использовался в отношении профессиональных плакальщиков, которым платили за вечернее отпевание перед гробом покойного вместо семьи, которой изначально отводилась эта роль. С течением времени это слово постепенно принимало иронический вторичный смысл; его стали использовать для обозначения льстецов, мошенников и прочих паразитов. Его первое появление в медицинском словаре датируется 1785 годом, где оно определяется, в уничижительном смысле, как «сомнительный метод или лекарство» (Shapiro-1970).

Профессиональные средневековые плакальщики, разумеется, не испытывали никаких чувств к покойному. Тем не менее, люди верили, что их пение псалмов, как часть общепризнанного ритуала, оказывает благотворное действие. Современные плацебо назначаются в терапевтическом контексте, и их эффективность зависит также от убеждения и ожиданий, как врача, так и пациента. В любом обществе, традиционном или современном, лечение применяется в контексте, где пациенты и терапевты считают определенные методы потенциально эффективными.

Врачи считают, что только другие формы медицины прибегают к эффекту плацебо, а к их методам это не относится, и зачастую стараются приписать ему эффективность традиционных или «ненаучных» медицинских методов. Согласно одному исследованию по этому вопросу, хирурги, аллопаты, психотерапевты и психоаналитики отрицают, что их дисциплина опускается до того, чтобы прибегать к эффекту такого рода (Shapiro-1970). Кроме того, в медицинском исследовании он обычно рассматривается как вредный. Но, может быть, неблагожелательное отношении медиков к нему  - это хорошая вещь, потому что она является противовесом их веры в особую эффективность их собственных методов, которые, тем самым, приводят к более высоким результатам – иными словами, благодаря эффекту плацебо!

Этот эффект проявляется наиболее ярко при двойном слепом исследовании, когда и пациенты, и врачи верят в эффективность нового назначенного лечения. Если медики считают лечение малоэффективным, эффект плацебо снижается. При исследованиях простым слепым способом, когда только врачи знают, каким пациентам назначается плацебо, эффект не так ярко выражен. А когда и врачи, и пациенты знают, кому было дано плацебо, эффект наименее заметен. Другими словами, лечение дает наибольший результат, когда и врачи, и пациенты убеждены в его высокой эффективности. И, напротив, в исследованиях, при которых активные средства выдают за плацебо, лечение дает слабые клинические результаты.

Чем меньше ожидают от лечения, тем ниже эффект плацебо. Это относится и к новым   «чудодейственным средствам», которые вначале внушают большие надежды, но не отвечают ожиданиям. Этот феномен был выявлен французским врачом XIX века Арманом Труссо (Armand Trousseau), который советовал своим коллегам назначать как можно большему числу своих пациентов новые лекарственные средства, прежде чем они потеряют свою целебную силу (цитата из Benson и Mc Callie-1979). В наше время таких примеров предостаточно. Так, хлорпромазин в течение некоторого времени превозносился за его эффективность при лечении шизофрении, однако доверие к его свойствам вскоре упало. В ходе периодических испытаний констатировалось, что он действует все меньше и меньше. Параллельно снижался эффект плацебо. «Когда исследователи начали осознавать, что новое «чудодейственное средство» не столь эффективно, как они надеялись, возможно, что их ожидания,  а быть может, даже их интерес к пациентам, снизились» (Evans-1984).

Вот еще один особенно яркий пример из 1950-х годов:

 

«Лучевая терапия, по-видимому, уже не действовала на больного, страдающего раком на продвинутой стадии. Ему сделали единственную инъекцию экспериментального препарата Кребиозен (Krebiozen), который в то время многие считали «чудодейственным средством» (теперь так не считается). Лечащий врач был поражен полученными результатами и заявил, что опухоли тают, как снег на солнце. Впоследствии пациент прочитал исследования, которые давали понять, что препарат неэффективен, и его раковая опухоль снова начала прогрессировать. Тогда его врачу пришло в голову внутривенно ввести ему воду, заверив его при этом, что речь идет о новой усовершенствованной форме кребиозена. Опухоль резко уменьшилась во второй раз.

 

Затем пациент узнал из журналов, что американская медицинская ассоциация официально объявила препарат неэффективным. Он потерял всякую надежду и умер через несколько дней» (ссылка Dossey-1991).

 

Эти принципы применимы и к самим медицинским исследованиям. Те, кто верит в эффективность новых методов лечения и те, кто в них не верит, получают очень разные результаты: «В количественном отношении итог очень красноречив.  Если энтузиасты рапортуют о 70% и 90% процентов успеха, то у скептиков эти цифры снижаются до 30 - 40%, что соответствует минимальной эффективности эффекта плацебо» (Benson и McCallie-1979).

Одним из примечательных аспектов плацебо является то, что пациенты не только получают от него пользу, но и испытывают аллергические реакции и побочные эффекты. Согласно одному из исследований, охватывающему шестьдесят семь исследований медикаментов двойным слепым методом, проведенных на 3 549 пациентах, которых лечили при помощи плацебо, в частности, от анорексии, тошноты, мигреней, головокружений, дрожи и кожной сыпи, 29% из них испытали различные побочные эффекты (Pogge-1963). Эти реакции были иногда настолько сильными, что требовали нового медицинского вмешательства. Более того, эти эффекты, по-видимому, были связаны с ожиданиями врачей и пациентов в отношении эффективности препаратов, использовавшихся при исследованиях (S. Ross и L. W. Buckalew, в White, Tursky и Schwartz-1985). Так, в ходе широкомасштабного тестирования пероральных контрацептивов, 30% женщин, которым назначали плацебо, жаловались на потерю либидо, 17% на учащение головных болей, 14% - на усиление менструальных болей и 8% на повышение нервозности и раздражительности (Evans-1984).

Так же как сила благословения имеет свои противовес в силе анафемы, благотворные эффекты плацебо имеют свою противоположность в виде эффектов от методов, предназначенных для причинения вреда, т.н. «отрицательные плацебо» или «ноцебо» («nocebos »). Антропологи приводят красноречивые случаи в Африке, Латинской Америке и других местах, такие, как «вуду-смерти», к которым приводит вера в силу колдовства. Другие, менее драматические эффекты плацебо были выявлены в ходе лабораторных опытов. Так, в ходе одного из исследований, закрепляли два электрода на голове пациентов, и их предупреждали о том, что будет пропущен легкий электрический ток, способный вызвать мигрень. Хотя никакой ток не пропускался, две трети пациентов испытывали головную боль (Schweiger и Parducci-1978). Плацебо, так же как и ноцебо, зависят от доминирующих культурных верований, в том числе веры в научную медицину. «Несомненно, верования способствуют заболеванию, они убивают и излечивают».

(R ; A. Hahn, dans White, Tursky et Schwartz-1985).

 

 

 

 

Мотивы

 

• Научитесь сидеть, спокойно, и дожидаться, пока вся Ваша пыль осядет и Ваш воздух прояснится.

• Главное – не торопитесь.

• Развейте перцепцию и интуитивное понимание каждой вещи.

• Уделяйте внимание всему, особенно мелочам. Очень часто изменение в мелочах приводит к существенным улучшениям.

• Относитесь к каждому пациенту и к каждой части тела одинаково. Каждая клетка тела обладает сознанием. Каждая крошечная структура тела является голограммой.

• Чем больше мы фокусируем сознание в настоящем, тем сильнее замедляется ощущение времени, и тем лучше становится наша перцепция краниального движения. Происходит экспансия сознания, расширение собственного «Я». В этом состоянии вы видите, в чем заключается проблема. Даже не пытайтесь сделать то же в состоянии обычного сознания.

• Присутствие намного важнее самой техники. Начинающие всегда хотят выучить как можно больше техник. Когда Вы станете мастером, Вам будет достаточно одной единственной техники.

• Замечательно наблюдать, как малое может сдлеать много.

• Спросите разрешения, прежде чем прикоснуться к голове пациента. Только после этого положите руки на голову и ждите. Ждите, когда голова скажет Вам, что делать. Если она скажет Вам не делать ничего – не делайте ничего.

• Вы не можете зайти слишком глубоко, только слишком быстро.

• Попросите духовной помощи, после того, как Вы сделали все от вас зависящее. Когда Вы не знаете, что делать – пойдите, выпейте чашку чая.

• Медитируйте, живите просто, будьте спокойны и делайте Вашу работу уверенно.

• Сделайте свою работу и удалитесь.

 

Хью Милн

 

 

11 views0 comments

Comments


bottom of page